• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:37 

Считалочка-поучалочка

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Считалочка-поучалочка

Раз, два.
Водка горькая вода.
Три, четыре.
Свет горит во всей квартире.
Пять, шесть.
И гостей моих не счесть.
Семь, восемь.
Всех к столу сейчас попросим.
Девять десять.
Лучше водки нет на свете.

Два, раз.
Эх, дерябнем мы сейчас.
Четыре, три.
Пей скорее, нос не три.
Шесть, пять.
Наливаем мы опять.
Восемь, семь.
Захмелели мы совсем.
Десять, девять.
Вот зеленая уж нелюдь.

Помните, детки, эту считалку.
Водку закусывайте поплотней.
Не хнычь, что на закусь рубля тебе жалко,
Жалеешь – увидишь зеленых чертей.

Поэтому, детки, прислушайтесь к старшим,
Чтоб в вытрезвитель вам не попасть,
Водку с ликером вы не мешайте,
Иначе горячки не избежать.

S.-L. M’c Lorien

Автор рисунка - Kэtt


@темы: Юмор, Стихи, Погреб, №9, S.-L. M’c Lorien, Kэtt

21:35 

Маршрутка

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Маршрутка

Василий Ильич, водитель маршрутки, в 23:00 отъезжал от кольца. Время было уже позднее, и Васька-флегма – так его прозвали коллеги – решил тронуться порожняком: людей в такое время ездило от конечной остановки мало, но вероятнее всего, кто-нибудь подсядет по пути – так думал он.
Маршрут, по которому он ездил уже второй год, был пригородным: от центральной площади пригорода до станции метро, и обратно. Васька полюбил этот маршрут – шоссе шло полями, лесочками, пролегало мостами через речушки, только совсем чуть-чуть вторгался он в город с его бесконечными светофорами, унылыми серыми домами.
Летом, когда он ездил полями, вдогонку маршрутке мчался запах луговых цветов, а зимой мрачные зеленые ели, нахлобучив на себя снежные шапки, как будто живой цепью стояли вдоль дороги, а на месте полей раскидывались огромные снежные равнины.
Но сейчас стояла осень, когда нарядившиеся было в пурпур, золото деревья, точно кого-то испугавшись, побросали свои листья, и лишь особо упорные из листьев оставались понуро висеть, трепеща от сильного ветра и намокая от осенних дождей. Поля пожелтели и пахли сыростью.
Да, а ему еще надо было доехать этот последний рейс: за день он порядком вымотался, хотелось спать – упасть и забыться. «Скорей бы уже ночь, - только и думал он. – Долой этот чертов день».
Он стал вспоминать. День, и вправду, не заладился с утра: попросили в его выходной день обязательно подменить коллегу, с женой не ладилось, спозаранку они опять поругались. Она его разлюбила, у нее был другой, но всегда после таких ссор ему было за себя неловко и стыдно, как бывает, когда тебе дали на сохранение какую-то ценную вещь, а ты ее потерял или разбил. Приходя домой под вечер, он не разговаривал, а на утро – опять ссора из-за любой мелочи, во время которой он по обыкновению молчал.
Во время сегодняшней у жены подгорела каша, которую все-таки пришлось съесть за отсутствием другой пищи.
С горьким вкусом на языке и горечью в душе – так он и поехал на своей «газельке» по маршруту. Дождь, ливший с самого утра, приударил еще сильнее, и загромыхал по крыше такси. От шума невеселые мысли Васьки прервались… «Эх, забыться бы» - подумал он снова.


(Автор рисунка - Мана)

Маршрутка тем временем выехала из пригорода. Центральная улочка совершенно неожиданно перешла в шоссейную дорогу, а невысокие поселковые постройки сменились раскинувшимся по обе стороны от дороги полем. Шоссе, залитое дождем, походило на какую-то бурную реку или даже море: поднимавшийся порывами ветер гнал волнами воду по асфальту, а ливень своей нескончаемой дробью покрывал ее частыми мурашками. Василию Ильичу и самому начинало казаться, будто не шофер он вовсе, а бороздит просторы океана, как отважный мореплаватель. Штормит все сильнее, но крепко зажат в его руках руль-штурвал, и смело встречает его «газель» безумства морской стихии.
По левому борту промчался такой же покоритель водной стихии. Василий Ильич помотал головой, стряхнув дремоту. «Надо доехать, а потом – ночь, забвение…» - мечтал он. Пассажиров как назло не попадалось, а значит – сожранный зря бензин и маленькая выручка. «Ясно дело, в такую погоду палкой из дома не выгонишь. Сидят себе по домам, а лучше – спят». При мыслях о сне лицо его обрело усталую улыбку. Поймав себя на этой мысли, шофер взглянул на свое лицо в зеркало заднего вида. Из зеркала на него смотрела пара пустых, безжизненных глаз, чернота их зрачков проваливалась куда-то в бездну – это были его глаза.
От внезапного, непонятного ужаса он съежился, но тотчас же устремил взгляд на дорогу. По правой стороне треугольниками крыш торчали дома садоводства, за которым сразу начинался лиственный бор.


(Автор рисунка - Шико)

На обочине Васька увидел голосующую фигуру: старушка в черном полиэтиленовом дождевике, капюшон был накинут так, что лица практически и видно не было, за плечами была холщовая котомка, правой рукой, как на посох, она упиралась то ли на лопату, то ли на грабли – разглядеть можно было только черенок. Он плавно подъехал, стараясь не забрызгать столь позднего пассажира, и затормозил. Бабуся энергично и молодцевато открыла дверь рядом с водителем и стала бойко устраиваться на сиденьях: ловко закинув котомку, странная пассажирка просунула в кабину свой посох-лопату, да так, что замерший Васька получил удар черенком по темени. Той же секундой она хлопнула дверью и сказала:
- Поехали.
- Бабуся, с таким сельхоз инвентарем можно было и на задних местах размещаться, - сказал Василий Ильич, потирая темя, однако же без всякой злобы в голосе, а наоборот, как-то даже радостно.
- Ничего, милок, так надо… Уже немного осталось… Я уж тут как-нибудь, - забормотала старуха из-под капюшона, протягивая плату за проезд.
Маршрутка снова тронулась в путь, и после паузы Василий Ильич примирительно резюмировал:
- Да уж, и вправду, сидите. Никого и так уже по дороге не подсадим, наверное…
- А и не надо мне никого больше, - отозвалась бабуся.
Пустынное шоссе, пробежав над маленькой речушкой, завело в рощу. Встречных машин не попадалось вообще, он ехал по середине этой дороги, и весь мир представлялся ему таким одиноким – как будто в нем только он, маршрутка и бормочущая что-то под нос старуха. И ему вдруг стало ясно – так же ясно и понятно, как бывает, когда вспомнишь давно забытое правило, что эта дорога никогда не кончится и что домой он уже никогда не попадет. Похоже, сон опять одолевал его. Зевнув, Васька промолвил:
- Эх, боже мой, ну и погода… Черт знает что такое.
- Природа это, - вдруг поддержала разговор его попутчица, - она знает сама, как и что. Так, стало быть, ей и нужно. Не понимает человек ее, боится… Придумал себе бога и дьявола – а нет их. Только она и есть по-настоящему.
- А-а-а… - зевнул он и, потеряв нить разговора, переспросил. – Кто она-то?
- Ну, природа… матерья – если по-научному, - видимо, слово ей самой понравилось, отчего она тихонько хихикнула.
Василий Ильич прекратил ее слушать, а бабка опять занялась бормотанием. Мысли его от природы перешли вновь на сегодняшнее утро, жену и его жизнь. «Нет, для начала надо уснуть покрепче, - думал он, - а потом разберусь я и с ней, и с жизнью. Скорей бы уж ночь!..»
Шоссе делало поворот, и маршрутка послушно последовала в него. Раздались писк и пофыркивание мобильного телефона, он потянулся в карман, чтобы ответить жене:
- Я уже на подъезде к городу. У меня последний… - начал он говорить в трубку, но не докончил.
- Василий, я ухожу от тебя… Нам надо расстаться, так будет лучше, - голос ее звучал робко, и все это почему-то напомнило ему на секунду мыльную оперу.
- Алло?! Да слышишь же ты меня…
Телефон уже молчал, а из правого глаза Васькиного выкатилась слеза, доползла до середины щеки и застыла в нерешительности. Две ярких мутных луны взошли перед машиной. Что-то резко и неприятно взвизгнуло. Хрустом разбившегося стекла упал занавес. Наступила ночь.

Старушка уже минут пять возилась, пытаясь выйти, перекореженную дверь переклинило и ни на старушкины усилия, ни на уговоры не поддавалась. Наконец, под ударом ноги дверь сдалась, и бабуся оказалась на свободе, там же оказалась котомка, которую она вслед за собой вытащила с сиденья. Сложнее пришлось с косой: палка защемилась между креслами и не тащилась. Однако же, старуха изловчилась и, упершись одной ногой в борт машины, выдернула ее. Заглянув напоследок в маршрутку: ничего ли не забыто – она остановила взгляд на шофере. Васька был безмолвен, лицо его лежало на руле, глаза прикрылись, а на щеке застыла ничего не понимающая слеза.
- Ничего, касатик, - прошамкала она. – Теперь не надо будет больше плакать, не будет ни боли, ни страданий.
Порывшись в котомке, она достала обгрызанный и пожелтевший блокнотик и открыла на страничке, заложенной огрызком карандаша. На страничке столбиками цифр громоздилось какое-то расписание электричек, внизу был написан номер рейса злополучной маршрутки и еще какие-то каракули. Старушка чирканула огрызком по нижней надписи и вздохнула: «Придется на электричку идти!»
Опираясь на свой посох-косу, с котомкой за плечами она пошла, за поворотом остались две столкнувшиеся машины, а впереди уже виднелись огни города. Она неторопливо шла и шла, ее фигура в черном дождевике, с нелепой холщовой котомкой и косой становилась все меньше и меньше, и уходила за горизонт. Повсюду раскинулась обреченная на жизнь природа. Предстояло жить – и не ей ли было лучше всех знать, что это такое…

Погибель

(Автор рисунка - Лорд Зойсайт)


@темы: №9, Летопись, Лорд Зойсайт, Мана, Погибель, Проза, Рассказы, Рисунки

20:57 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Тишина
или
Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки


- Сонэдзаки опять стал самым лучшим учеником на этой неделе!
- Да, от него даже господин Китано без ума. Говорит, что у Сонэдзаки большие шансы учиться где-нибудь за границей, в одном из лучших университетов!
Раздался звонок, и коридоры школы опустели. Разговор так и не был закончен.

- Молодец, Сонэдзаки. Садись, - Китано отложил мел. – А вы все учитесь, как надо отвечать урок! К завтрашнему дню прочитайте следующую главу учебника, а сегодняшний материал все должны вызубрить до последнего иероглифа. Вопросы остались?..
- Нет, господин учитель…
- Можете идти.

Сонэдзаки под взглядом учителя медленно сложил вещи в портфель, обдумывая, какой бы дорогой пойти домой на этот раз, чтобы не наткнуться на поклонниц из других классов. Да и из своего тоже…
Родители совсем недавно переехали сюда и перевели его в новую школу, где он продолжал делать большИе успехи.


(Автор рисунка - Волчица)

- Сонэдзаки!!! – О нет, неужели его кто-то заметил!.. – Привет! Я Усуи, твой одноклассник. Мы еще не знакомы.
- Я тебя помню, - Сонэдзаки мысленно облегченно вздохнул.
- Ты не составишь мне компанию – сегодня после уроков открыт зал кэн-до…
Р-р-р-р… Опять! И когда им надоест напрашиваться на поединки, проигрывать, а потом нахваливать мое мастерство! Радует хоть то, что проигрывают они не специально…
- Конечно, Усуи. Идем.
В гулком зале было слегка прохладно. Сонэдзаки привычным жестом оправил кимоно и взял меч. Усуи с улыбкой идиота последовал его примеру. Впрочем, эту улыбку следует толковать скорее как доброжелательную…
Удар! Шаг. Поворот. Удар. Блок. Блок. Удар. Удар. Удар. Шаг. Удар… Конец поединка.
Сонэдзаки сделал глубокий вдох, поклонился и отправился в раздевалку, давая этим понять, что дальнейших поединков не будет.
- Спасибо, ты прекрасный боец… - Тихим шепотом донеслось в спину. Немного болела голова. Надо домой, и поскорее.
Но на выходе из зала он наткнулся на Хитоми, которая жила в доме напротив.
- Сонэдзаки, ты домой?..
- Угу.
- Тогда пойдем вместе! – Она весело размахивала портфелем. – Знаешь, а Сонэдзаки – это очень длинное имя. Твои друзья как-нибудь его сокращали?
- У меня нет друзей.
- …Ну-у… А мне тут рассказали, что ты классно рисуешь.
Дорога повернула на их улицу.
- Ты нарисуешь что-нибудь для меня, правда?..
- Да, Хитоми. К концу недели.
- Спасибо! Правда?
- Правда. До завтра. – Он развернулся и направился к дому все тем же ровным шагом.

- Сынок, я записал тебя в класс стихосложения, тебе надо развивать свой талант.
- Да, отец.
- Ты доволен?
- Да, но я не уверен, что смогу все успевать.
- Можешь не помогать маме по дому, это освободит и силы, и время.
- Да, отец.


(Автор рисунка - Мана)

Хитоми сидела у окна и даже не пыталась учить уроки. Где-то совсем рядом сидит он и учит урок, чтобы завтра снова доказать всему миру, что он – самый лучший на свете. А еще самый сильный и самый красивый…
Многие девочки завидовали Хитоми, ведь только она могла без всякого повода идти с Сонэдзаки до самого дома. Но никто не знал, насколько он на самом-то деле безразличен ко всем вокруг. И к Хитоми тоже. Но тогда даже хорошо, что никто об этом не знает.

Китано проверял работы учеников. Тетрадь Сонэдзаки он намеренно оставил напоследок, чтобы хорошенько изучить все, что написал его лучший ученик. Этот симпатичный и умный молодой человек, надо отдать ему должное, думает не о девушках, а о своем будущем, и проявляет жесткие, мужские черты характера, столь несвойственные его одноклассникам.
Надо будет спросить у мастера кэн-до, каковы его успехи в этом искусстве.

Усуи восторженно рассказывал приятелям о поединке с Сонэдзаки:
- Он оказался быстрее меня раза в два! Такая ловкость есть еще только у сенсея!
- Только не говори, что сам ты хорошо дерешься! Я тебя тоже тогда победил, хоть и пришлось немного попотеть. И уж не сравнивай с сенсеем…
- А он это сделал с легкостью. Я только два раза смог нанести удар… то есть попытаться нанести удар. И только успевал защищаться. В зале было прохладно, а ветром занесло несколько лепестков сакуры. Сонэдзаки выглядел совсем как настоящий самурай!
- Да ты краснеешь, как девчонка!
- Дурак ты, Хагаро! Лучше бы почитал книжки про самураев, а потом на Сонэдзаки посмотрел. И сравнил!
- Ладно тебе, я шучу.

Сонэдзаки закрыл последний учебник и лег поверх одеяла. Окно. Луна. А до конца недели надо еще нарисовать что-нибудь для Хитоми, сочинить что-нибудь для Тигусы и написать письмо для мисс Мицуно, которая уехала учиться за границу и иногда присылала ему письма.
Зачем он им нужен? Что в нем такого? И зачем он поддерживает в них это стремление…

Через три месяца все учителя, ученики его и параллельных классов и участники предстоящего спектакля были у его ног.


(Автор рисунка - Волчица)

Костюм самурая был немного велик в плечах, но это не имело значения, так как зрители собирались смотреть на него, а не на костюм.
На сцене репетировали сцену прощания Императора с возлюбленной, которая как раз исполняла танец с веером, когда Сонэдзаки выглянул из-за занавеса. Возлюбленную Императора играла Тигуса. Невольно вспомнилось ее жалкое, сдавленное «Я… люблю тебя» перед выходом на сцену и его жесткое и тихое «Оставь подобные разговоры со мной раз и навсегда. Молчи».
Теперь Тигуса играла роль очень натурально. У особо чувствительных зрителей выступят слезы, когда начнется представление. До него оставалось несколько минут…

Спектакль прошел хорошо. Сонэдзаки был прекрасной юной звездой всего представления и с улыбкой кланялся зрителям, когда все артисты вновь вышли на сцену. Все, кроме одной девушки. Она поскорее отправилась домой, задернула шторы и села на краешек кровати. Тишина. Он и так счастлив. А она просто опозорилась…
Тигуса достала бритву и медленно провела ей по горлу.
Больно… Очень больно… Любимый…

А Сонэдзаки был в зале кэн-до, куда его опять притащил Усуи.
- Тебе не надоело проигрывать?!..
- Этот раз будет последним. Я принес настоящее оружие.
- Я не собираюсь причинять тебе вред. А у тебя это все равно не получится.
По залу гулял легкий ветерок. Приятная прохлада близящегося вечера расслабляла тело.
- Тогда начнем.
- Начнем.
Шаг. Шаг назад. Шаг вперед. Шаг вправо. Взмах мечом. Шаг вперед. Уход от удара. Удар. Удар. Удар… Конец поединка.
Сонэдзаки стоял и смотрел на противника, продолжавшего сжимать обломок меча.
Несколько цветочных лепестков, залетевших с улицы, легли на пол. Медленно, поочередно. Вокруг царила ласковая тишина, ставшая долгожданной наградой победителю. Тяжело дышал Усуи. Опуская меч, он невольно зашуршал одеждой, за что его и впрямь захотелось разрубить на части. Но это будет лишь очередным нарушением тишины. Поэтому не стоит.
- Я надеюсь, что этот наш поединок был последним?..
- Да, я тебя больше не потревожу. Ты все равно даже не замечаешь меня. Тревожить тебя уже нечем. И незачем, - голос почти сошел на шепот, словно повинуясь немому желанию победившего не слышать ни единого звука.
- Хорошо, - Сонэдзаки повернулся и направился к раздевалке, когда вдруг слух резанул булькающий звук и гортанный стон, в котором уже нельзя было узнать голос Усуи. Молниеносно обернувшись, он успел увидеть, как тело юноши, вспоровшего себе живот, со стуком завалилось на бок.
Сонэдзаки в поисках помощи выскочил из зала и кинулся бежать по пустынным коридорам. Ноги скользили на гладком полу. Топот эхом возвращался от стен. Меч, в силу привычки, оказался в ножнах у пояса.
Сюда…
- Господин учитель, это очень срочно!
- Да на тебе лица нет!

Сирена скорой помощи завывала, разгоняя с дороги автомобили. Сонэдзаки и Китано сидели в машине, глядя на врачей, почти сходящих с ума от невыполнимости поставленной перед ними задачи. Китано переводил взгляд с одного своего ученика на другого, заедая горе какими-то таблетками, которые постоянно носил с собой.

Тишина больничных покоев нарушалась шумным дыханием учителя. Сонэдзаки задумчиво теребил в руках кумихимо с ножен своего меча.
- И где только он взял это оружие? Отложи. Это не игрушки для молодых людей твоего возраста.


(Автор рисунка - Волчица)

Хирург вышел из операционной и отрицательно покачал головой. Юноша посмотрел на Китано. Тот в ужасе выдохнул и, видимо не в силах справиться с чувствами, вышел, повторяя:
- Я сейчас, сейчас…
Звук удаляющихся шагов…
Сонэдзаки огляделся. Он впервые за много часов остался в одиночестве.
- И глупо же я смотрюсь тут в этом кимоно… - Тихий шепот потонул в пустоте коридора.
Но пустота почти сразу заполнилась: на каталке пронеслось в ореоле врачей тело Китано. И обрывки фраз:
…лекарство…
…отравился…
…недопустимая доза…
И главное: это уже безнадежно.
За окном багровыми красками пылал закат. Было видно горы. Теперь Китано…
Юноша встал и медленно побрел прочь.

Хисоко разглядывала рисунок, который уже очень давно нарисовал для нее Сонэдзаки. Она разглядывала его каждый вечер, но сегодня все было не так, как обычно. Тигуса после спектакля сбежала домой вся в слезах. И поговаривали, что это все из-за него, холодного и жестокого.
Сегодня он и ей сказал «Убирайся», когда она наткнулась на него за кулисами. Он убрал ее из своей жизни…
Раздался телефонный звонок.
- Да…
- Хисоко?!..
- Да.
- Это Марико, подруга Тигусы!
- Она о тебе говорила, здравствуй, а что сл…
- Тигуса покончила с собой!
- Что?!!..
- Она перерезала себе горло… Ты знаешь, почему это могло случиться?! Скажи! Скажи мне! Почему она вдруг сделала это?!..
- Тигуса?.. Я не знаю… не знаю…
Слезы в трубке и короткие гудки.
Тигуса… Это один выход. Твой. Других не осталось…
Хисоко взяла в ванной бритву и попыталась сделать надрез на запястье. Но было больно, кровь почти не текла. И не было сил надавить сильнее.
Тихонько всхлипнув, она отбросила металлическую пластинку в угол комнаты и накинула куртку. Надо освежиться. Надо выйти на свежий воздух. На улицу…
Его окна не горели. Еще не вернулся. Или уже спокойно спит, разрушив еще несколько судеб.
Улица стала светлее…

Придя вечером домой, Сонэдзаки узнал от переполошенных родителей, что Хисоко сбила машина. На их улице, что уже было немного странно. Водитель клялся, что девушка словно из-под земли выросла на проезжей части, отчего он и не успел затормозить…
Ну что за день…


«Здравствуйте, мисс Мицуно.
Сегодня мои родители опять переезжают на новое место. Я еще не знаю адреса, где мне предстоит жить, поэтому Вам придется ждать следующего моего письма.
Спасибо за Ваши поздравления. Меня очень порадовала эта милая открытка. Я очень ценю Ваше хорошее отношение, мисс Мицуно…»

Волчица


Автор рисунка - Лорд Зойсайт


@темы: Рисунки, Рассказы, Проза, Мана, Лорд Зойсайт, Летопись, Волчица, №9

20:49 

Хмурые вести

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Хмурые вести

Ищет каждый из нас, надеясь
В краткий срок обрести друзей,
Неуклонно впадая в ересь
О «Великой любви людей».
Лбами с хрустом сшибаясь в драке
За глоток роковых страстей,
Прячем души свои во мраке
И ласкаем чужих детей.

Мутант TSÖRG

Автор рисунка - Key


@темы: Стихи, Рисунки, Поэзия, Мутант Тсорг, Мутант TSORG, Мутант TS&#214, Летопись, №9, RG, Key

20:48 

О небе

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
О небе

Тебя принес ветер.
Мы дружили недолго, и я был за это в ответе.
Ты говорил о небе
И пел о луне.
Я в этом небе не был,
И ты принес его мне.
Звезды светили ярко,
И ты им давал имена.
Мне всегда было холодно, а тебе – жарко,
Когда светила луна.
Уходя, ты сказал:
- Полетели с нами.
- Мне взлетать, размахивая руками?
Ты, летучая мышка, унесешь ночь на своем черном крыле.
А я – человек. И останусь стоять на земле.

Волчица

@темы: Стихи, Поэзия, Летопись, Волчица, №9

20:44 

Насмешник

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Насмешник

Я вечно буду обличать
Пороки света, глупость сброда.
Им, смех, но не дано понять,
Как дорога нам всем свобода.

В сердца впуская жало тьмы,
Мгновенный яд, паучьи лапы,
Они не смогут обрести
Души сияющие латы.

Их жадность слишком велика
И убивает всех и всюду,
А ставка жизни высока,
Чтоб отдавать простому люду.

Подобен злой марионетке
Могучий дьявольский приспешник.
Я никогда не мог жить в клетке,
Зовите все меня – насмешник.

Джулия

Автор рисунка - Мутант TSORG


@темы: №9, Джулия, Летопись, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Поэзия, Рисунки, Стихи

23:04 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
А вот и цена –
И весна, и кровать, и стена…
Янка


Багровый кирпич и лицо как раскраска.
Ты просто другие подставь имена –
И будет все то же, обычная сказка
Багровый кирпич, и кровать и стена…

Размазанный день в сотый раз начинался…
Ваш ад по сравнению – просто фигня.
На крест полезай, коль Христом ты назвался,
Вот так, вот и всё, что дошло до меня.

Багровый кирпич и рассеянный свет.
По венам поехал последний трамвай.
И мой анальгетик – остаточный след…
Не надо, не буду… а, впрочем, давай.

Мне страшно заснуть. Растревожено лихо.
Я почву вспахала уже для него.
И всё начиналось беззвучно и тихо,
И так не заметил никто ничего.

Я буду собой, если можно терпеть.
Остаточный сон в одномерных гробах.
А я так боялась к тебе не успеть…
Известка на пальцах и кровь на губах.

Бессонница

Автор рисунка - Мутант TSORG


@темы: №9, Бессонница, Летопись, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Поэзия, Рисунки, Стихи

23:02 

Постер в середине номера 9

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Автор рисунка - Мутант TSORG


@темы: №9, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Постер, Рисунки

22:48 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Дорога

С гордо поднятой головой ты смело шагаешь по «полю битвы» – битвы за жизнь. Дорогу приходится протаптывать самому, но это не тот факт, который мог бы тебя остановить. Ты оглядываешься по сторонам и видишь искусственно застывший мир, но и эта нелепая неподвижность вовсе не смущает тебя, напротив, молча радуясь этому, ты пытаешься определиться с дальнейшим направлением… а впрочем, это не так уж и важно, главное – не назад…
Тебя не пугает ни что будет дальше, ни что было с тобой до этого, ты просто идешь и не останавливаешься, пока не найдешь чего-то особенного, чего-то, что ты так давно искал…
Дорога. Идти стало легче. Ты чувствуешь, что скоро, уже совсем скоро, ты придешь… Развилка…
Выбор… что же выбрать?! От твоего решения зависит вся твоя дальнейшая жизнь. Ты чувствуешь свою силу и явную беспомощность. Ты можешь сам выбрать себе судьбу, но как страшно ошибиться… Перекладывая всю ответственность на монетку, ты наконец делаешь шаг вперед. Сердце ноет, но что сделано, то сделано – ты не привык отступать даже в таких мелочах…
Что ждет тебя?! Что таит в себе безоблачная даль, к которой ты так стремительно движешься?! Засаду, очередную ловушку судьбы?! Без разницы… Ты справишься с любыми трудностями, выиграешь любое сражение, пока, наконец, не найдешь свою мечту… пока будешь в состоянии удержать ее… пока… пока снова не придется выходить на дорогу…

Ami

Автор рисунка - Мутант TSORG


@темы: №9, Ами, Летопись, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Проза, Рассказы, Рисунки

22:46 

Шутка

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Шутка

Мы так часто забываем
О траве и облаках,
Не задумавшись, что в мире
Остальное все пройдет…

Sathur Nashara


Мы побежали к Толику – родители подарили ему на День Рождения игровую приставку, и нам не терпелось узнать, что же это такое.
Мама Толика принесла булочки к чаю, но они уже успели остыть, а от игры было просто не оторваться.
Потом стали немного болеть пальцы из-за того, что я сильно сжимал джойстик, а Толик сказал, что устал. Тогда его папа все-таки усадил нас за стол и мы выпили остывший чай с остывшими булочками. А мама Толика сказала, что уже поздно – нам пора спать, а ведь еще уроки надо делать…
И я побежал домой…

- Они целый день играли. Думаешь, это не повлияет на успеваемость?..
- Лида, это всего лишь новая игрушка, которая ему еще не надоела и которую мы сами ему подарили. Тут переживать не надо.
- Знаешь, - сказала Лида, садясь на диван рядом с мужем, - а ведь я сейчас очень сожалею о тех часах, что в молодости потратила просто так. И мне сейчас не хватает их…
- Так всегда будет. Люди в их возрасте не задумываются о вечном: ни о любви, ни о траве на каком-нибудь далеком лугу, которая еще более вечна, чем все человеческие чувства…
- Да…
- Знаешь что, а пойдем-ка лучше по набережной погуляем?..

Грозный Бог задумчиво смотрел с облаков на раскинувшийся внизу мир, который все пытался жить своей собственной жизнью.
- Брат…
- Да.
- Я смотрю вниз, на людей, и думаю, что когда-нибудь, возможно, состарюсь. Или даже умру. И пройдут мои любовь и ненависть… А люди все так же будут жить… Мне порой кажется, что они более вечны, чем я.
- Они не вечны, как и трава, по которой они ходят. Просто ты не замечаешь, как они рождаются и умирают, сменяя друг друга. А они не замечают, как рождается и умирает трава, которую я взрастил для них.
- Может быть, и эта трава более вечна, чем я.
И они оба засмеялись этой простой незатейливой шутке…

Волчица

Автор рисунка - Мана


@темы: Проза, Мана, Летопись, Волчица, №9, Рассказы, Рисунки

22:42 

ДАР КОЛДУНИЙ

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
ДАР КОЛДУНИЙ

Прекрасный ликом юноша доставал свою свирель.
Словно бог в людском обличии, он играл на ней.

Волновал русалок пением. Чары голоса пускал.
Ничего вокруг не видя, душу трелями ласкал.

Восславлял богов великих, охраняющих покой,
Красоту луны, шум ветра, озеро да лес густой.

Рядом ведьмы пролетали, восседая, кто на чем.
Разодетые нарядно, иль укрытые плащом.

Подпевали, голосами колдовскую нить плетя.
Танцевали на поляне, пентаграмму очертя.

За усладу, за веселье отплатить они решили.
И сокровища горстями на поляне разложили.

Улетели, продолжая разносить в округе гам.
И исчезли, растворившись в синем небе, как туман.

Паренек окончил песни, потянулся и ушел.
На богатства даже мельком глаз своих не поднял он.

Солнце лишь лучом коснулось зеленеющей полянки
Все алмазы обернулись в разноцветные поганки,

Бусы, грозно зашипели, расползаясь по траве-
Дар колдуний обличился в свете солнца на заре.


Мутант TSÖRG

Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: №9, Елизавета Васенина-Прохорова, RG, Летопись, Mutant TS&#214, Мутант TSORG, Стихи, Поэзия, Мутант Тсорг

00:09 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Опавших листьев огненный узор
Тепла не даст. Окоченели руки…
И неизбежность будущей разлуки
Пророчит глаз твоих немой укор.

Пусть будет так. И мне не привыкать
К цинично-горьким странным расставаньям.
Твой растворится вздох в моем молчаньи…
Прости – мне больше нечего сказать.

Я никого с собою не звала…
Зачем шагнули вместе в эту осень,
Что не сулила нам беспечных весен
И не дарила позднего тепла?..

Наполнит тусклым светом вечера
Твой серый, равнодушный, дряхлый город…
Вы с ним ровесники – ты только внешне молод,
Душа до безобразия стара…

А я уйду навстречу темноте…
Под шум дождя, что станет вдруг соленым…
Застынет время в омуте соленом,
Я в сотый раз вернусь в свое Нигде…

Соль на губах… Опять ошиблась, жаль…
Поверив блеску призрачной химеры,
Из чаши той пила, не зная меры,
А в ней была не радость, а печаль…

Одна, опять одна… И долог путь
От одиночества до нового рассвета,
Что для меня откроет двери лета…
Но я туда приду когда-нибудь…

Миледи

Автор рисунка - Акино Ай


@темы: №9, Акино Ай, Летопись, Миледи, Поэзия, Рисунки, Стихи

00:07 

Время

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Время

Пусть время взмахнет крылами,
Пусть жизни течет река,
Пусть лодку гонит ветрами
К туманным чужим берегам.

Но сердце гордое, верное
Останется в дальних краях,
Где тысячу раз, наверное,
Топтали траву на полях…

Где ветер играл в гривах,
Гулял средь лугов и лесов,
Где не удержать ретивых
И не запереть на засов.

Дикая Alex

Автор рисунка - Дикая Alex




Автор рисунка - Key


@темы: Key, №9, Дикая Alex, Летопись, Поэзия, Рисунки, Стихи

00:05 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Волки уходят, но не умирают:
Уходят в леса, в ночь, в тишину.
Адским огнем глаза их сияют
И обещают только войну.
Зря вы обидели серую стаю:
Волки достойны любимыми быть.
Звери от смерти не убегают,
И никогда им от страха не выть.
Гордо свою погибель встречая,
Звери кровавую пену глотают.
Бешеный мир этот вновь покидая,
Волки уходят, но не умирают!

Яль

@темы: №9, Летопись, Поэзия, Стихи, Яль

00:05 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Вой, моя прелесть, вой!
От скуки, от ласки, от боли.
От реальности мира.
От недостатка воли.
Лай, мое счастье, лай!
За дружбу, за жизнь, за победу.
За свою вечную личность.
За дикий галоп по снегу.
Скули, мой друг, скули!
Потому что, кровь проливая,
Ты не плачешь от ран глубоких –
Ведь не плачут волки, умирая.
Рычи, мое сокровище, рычи!
На глупых, жестоких людей,
Что сердце твое рвут на части,
Отдирая душу волка от костей…

Яль

Автор рисунка - Волка


@темы: №9, Волка, Летопись, Поэзия, Рисунки, Стихи, Яль

00:56 

Плюшевый я

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Плюшевый я

Ватный, аморфный, стою среди острых и твердых предметов реальности. Растерянный, глупый, плюшевый, вялый, стою посередине пустой, но раскрашенной в дикие яркости комнаты. Точнее, валяюсь вследствие немощи тела и воли. Мечтаю лениво о силе, о славных поступках. О мудрости, чести, достоинстве и трудолюбии. Это как ветер меня обдувает, но с места не двигает. Мускулы сведены самодовольством игрушечных устремлений, страстей плюшевого мира. А гордость размолота натиском пыльных предписаний и наставлений. Ничто не встряхнет жалкое существо, не порвет тряпье мечтательности. Ватность обыденности. Вялое шевеление – вот моя прыть и движение.

Мутант TSÖRG

@темы: №9, Летопись, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Проза, Рассказы

00:56 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Я свила себе веревку
Из горечи и тоски.
Примеряю ту обновку,
Терпеть больше нету сил.

Приобнимешь мои плечи,
Быть может, последний раз.
Ручеек печальной речи
Наполнит бокалы глаз.

Но раскаюсь слишком поздно.
Взгляни, как красива я –
Опадающая роза
На камне у алтаря.

Мутант TSÖRG


Автор рисунка - Волчица


@темы: №9, Волчица, Летопись, Мутант TSORG, Мутант Тсорг, Поэзия, Рисунки, Стихи

00:54 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Затасканные мысли по углам,
Забитые до смерти злобой чувства –
Еще для обсужденья тема вам,
А мне от этого теперь уж просто грустно.
Заклинило в душе тугой капкан,
А помощь в спину уж спешит, как может,
И похоронный марш играет мне орган,
Теперь никто уже не потревожит.

Дикая Alex

@темы: №9, Дикая Alex, Летопись, Поэзия, Стихи

00:53 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Года идут, а ты стоишь на месте,
Года идут, но не идешь ты с ними вместе.
И, кажется, что этот мир сошел с ума,
Года идут, а ты не движешься сама.

Ни шаг вперед, ни шаг назад –
И с места сдвинуться любой бы рад,
Но все твои попытки уд сошли на нет
И канули, бесследно, в водовороте лет.

И будто время замирает для тебя,
И будто бы сама ты не поймешь себя.
Прошли уж детство, отрочество, юность,
А на тебя все не снисходит мудрость.

Года летят, ты их не замечаешь,
И хоть в душе за это ты себя ругаешь,
Года летят, летят минуты, дни, секунды,
Но эти дни тебе все также чужды.

Года идут, а ты стоишь на месте,
Года идут, но не идешь ты с ними вместе.
И, кажется, что это мир сошел с ума,
Года идут, но это ты стоишь сама.

S.-L. M’c Lorien

@темы: S.-L. M’c Lorien, №9, Летопись, Поэзия, Стихи

22:17 

Наш постоянный автор)

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
20.04.2017 в 19:09
Пишет Alyssa Lwuisse:

Strange relationship - moments off
Мне так хочется чем-то тебя запомнить
Силуэт обозначить в проемах комнат
Зафиксировать чтобы потом исполнить
Но ты только моя мечта

Разложить на слова, на мазки, осколки
Чтобы было морозно, легко и колко,
Чтоб прожить, артефакт водрузив на полку,
Но внутри меня пустота

Что же делать, когда весь ресурс растрачен
Медяками улыбок пошёл на сдачу,
Понимаешь, будет большой удачей
Сохранить внутри теплоту

Что же делать, чтобы с тобой смириться,
Отпустить из рук золотую птицу
Чтоб самой нечаянно не разбиться
Отпуская свою мечту

URL записи

@темы: Alyssa Lwuisse, Летопись, Поэзия, Стихи, Читатели пишут

Журнал Цитадель

главная