Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: елизавета васенина-прохорова (список заголовков)
16:24 

Постер в середине номера 15

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
23:25 

Дождь

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Дождь

Посвящается Королеве Погибель


Был дождь. Он начался внезапно. Улица опустела, все прохожие торопливо забились под козырек метро, тряся мокрыми зонтами, хихикая и переговариваясь.
А она стояла под деревом, глядя на происходящее сквозь стену воды, и думала о том, что ей там все равно нечего делать: светлое платье намокло и теперь неприлично липло к телу. «Не хватало еще стоять среди тесной толпы и липких взглядов».
Какой-то парень в костюме и с ярко-желтыми волосами смотрел на нее, не отрываясь, из той толпы, а потом вдруг открыл зонт и двинулся навстречу. «Ну вот, и его мне тоже очень не хватало».
Парень оказался довольно высоким и мрачным. Он сложил зонт, повесил его на сучок дерева, снял пиджак, накинул ей на плечи и снова раскрыл зонт, но уже для них двоих.
- Спасибо.
- Не за что. Но так ты заболеешь. У меня дома ты сможешь отогреться, обсохнуть и идти дальше по своим делам.
- Нет, спасибо.
- Я не имею в виду ничего, кроме отогреться и обсохнуть.
- Я тебе на слово поверю.
- Я что, на маньяка похож?
- Вообще-то, не совсем…
- Тогда идем?
«А, фиг с тобой…»
- Идем.

Идти оказалось недолго. Подъезд был чистый, лестница – широкая, а этаж – второй. Огромная дверь со скрипом открылась, и он прошел внутрь.
Чужая квартира – это всегда новые впечатления. Запах был приятный и незнакомый, прихожая – светлая, уютная и, к ее радости, теплая. Ковер под ногами был очень пушистым и мягким, с огромным ворсом. На стенах висели две картины с осенними пейзажами, а в дверях комнаты стояла огромная рыжая кошка. Кошка посмотрела на гостью и принялась беззаботно точить когти о полено, заботливо прибитое к стенке.
Незнакомый и сосредоточенный парень вышел из комнаты, неся полотенце, махровый халат и теплые носки. Он вручил ей все это и, указав на узкий коридор, сказал:
- Ванная там.
Она тщательно закрылась, стянула с себя мокрую одежду и забралась под горячий душ, постукивая зубами.
А потом вытерлась и натянула на себя все, что ей предоставили. «Пришло время выходить».
На столе стоял горячий чай. В вазочке покоилось печенье, а в кресле у столика – кошка. Во втором кресле сидел он и задумчиво вертел в руках чайную ложечку.
- Как хоть тебя зовут? А то помог мне, а я даже не знаю твоего имени.
- Марек. Да ты садись, пей. Горячий чай после горячей ванны – это как раз то, что тебе сейчас нужно.
Она села и взяла кружку, а он подошел и старательно укутал ее в теплый плед. Дождь за окном продолжался.
- Телек включить?
- Да там опять реклама…
- У меня кассета с мультиками есть.
- А мультики я очень люблю.
Он поднялся с кресла во весь свой немаленький рост и, скрючившись у видика, стал что-то там старательно нажимать. С мультиками стало уютней. Ее одежда сохла на электрической батарее, тело согрелось, а кошка калачиком свернулась на коленях. Марек снова поставил чайник.
- А меня Аня зовут. Хотя друзья меня чаще называют котенком. За то, что я кошек люблю, а они – меня.
- А я все гадал, почему она к тебе так хорошо относится. На гостей обычно так шипит, что неловко становится.
Кошка сонно приоткрыла один глаз и, дернув ухом, снова погрузилась в дрему.
- А почему ты помог мне? – спросила Аня после небольшой паузы, потраченной на созерцание огромного рыжего зверя.
- Наверное, просто так. Хотя кое-кто считает, что от одиночества. Не могу привыкнуть к тому, что вокруг никого нет.
Попахивало это чем-то печальным, и она поспешила перенаправить его мысли в более приятное русло.
- А как кошку зовут?
- Манька.
Кошка муркнула, услышав свое имя, и повернула голову к хозяину.
- А у меня дома нет животных.

На город неожиданно опустился вечер, за окнами стемнело, и он проводил Аню до подъезда, чтобы убедиться, что она доберется до дома без приключений.
- Ты теперь знаешь, где я живу и как. Заходи.
- Ладно, постараюсь.
И она пошла домой.

Был дождь. Он начался внезапно. Улица опустела, а она с другими прохожими забилась под козырек метро, тряся мокрым зонтом. На этот раз у нее было более подходящее платье. Стена дождя заволокла все вокруг. Это напоминало тот странный случай, что произошел где-то месяц назад. Она обещала тогда Мареку зайти как-нибудь, но все не могла собраться. Да и без повода… И что, вообще, значит какой-то там случай под дождем.
На миг ей показалось, что под тем деревом мелькнул его силуэт. Руки предательски дрогнули, раскрыли зонтик, а ноги понесли вперед, сквозь удивленные взоры людей.
Но под деревом никого не было. Только холод пронизывал тело. Руки с зонтом сами собой опустились. По лицу потекла вода.
- Так ты заболеешь. Может быть, стоит переждать дождь у меня дома?
Он стоял у нее за спиной, мокрый и серьезный.
- Забыл зонт?
- Да.
- Думаешь, сойдутся два одиночества?
- Не знаю. Но попробовать стоит.
И под ее зонтом они пошли прочь. Идти оставалось недолго.

Волчица

Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: №12, Волчица, Елизавета Васенина-Прохорова, Летопись, Проза, Рассказы, Рисунки

18:56 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Горит звезда на небе темно-синем.
Горит звезда, и только для тебя она горит,
Чтоб ты могла любить и быть любимой.
Гори звезда, не дай померкнуть миру,
Где без тебя любовь покажется пустой!

Casper


Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: Casper, №11, Елизавета Васенина-Прохорова, Летопись, Поэзия, Рисунки, Стихи

23:02 

Обрывки мыслей в Питере

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Обрывки мыслей в Питере

В этом городе грусти, печали
Одинок я, покинут, забыт...
Меня волны бензина качали,
Ударяя душой об гранит...

Мои длинные русые косы
Растрепались под силой ветров,
Мои ноги и в гадах здесь босы,
В сердце ж плещется ночи покров...

Мне смешно? Нет, скорее мне страшно
По могильным плитам ступать...
То, что чуждо для вас, мне понятно,
Ну, а мысли мои не отнять...

Ночи белые - это нелепо,
Ну, а мы только так можем жить...
Песне мертвых я следую слепо,
Боль осколками в венах дрожит...

Суицидник стоит на балконе,
И ужасен пустой его взгляд.
Задержи его, слышишь, мой город,
Он обманщик, глупец, ренегат.

Да, он знает, что жизнь - это гадко,
Но не знает, что жизнь - уже смерть...
...Это все потерять б безвозвратно, но
Где ж смелость, чтоб дальше терпеть?!

Город, спрятавший горечь и муку
Под плеядой известных имен,
Ты скрываешь ничтожеств и скуку
За созвездием дивных колонн...

Эльфы, Хоббиты, Гоблины, Люди,
Вы нашли здесь холодный приют.
Ваши мысли жестоко осудят,
Ну, а чувства вряд ли поймут...

Неизбежность и вечность здесь рядом,
Кровь предателя видно насквозь...
Питер, ты есть немножечко ада,
То, что с раем навеки слилось...

Насмешник

Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: №10, Елизавета Васенина-Прохорова, Летопись, Насмешник, Поэзия, Рисунки, Стихи

22:57 

Постер в середине номера 10

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: №10, Рисунки, Постер, Летопись, Елизавета Васенина-Прохорова

22:42 

ДАР КОЛДУНИЙ

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
ДАР КОЛДУНИЙ

Прекрасный ликом юноша доставал свою свирель.
Словно бог в людском обличии, он играл на ней.

Волновал русалок пением. Чары голоса пускал.
Ничего вокруг не видя, душу трелями ласкал.

Восславлял богов великих, охраняющих покой,
Красоту луны, шум ветра, озеро да лес густой.

Рядом ведьмы пролетали, восседая, кто на чем.
Разодетые нарядно, иль укрытые плащом.

Подпевали, голосами колдовскую нить плетя.
Танцевали на поляне, пентаграмму очертя.

За усладу, за веселье отплатить они решили.
И сокровища горстями на поляне разложили.

Улетели, продолжая разносить в округе гам.
И исчезли, растворившись в синем небе, как туман.

Паренек окончил песни, потянулся и ушел.
На богатства даже мельком глаз своих не поднял он.

Солнце лишь лучом коснулось зеленеющей полянки
Все алмазы обернулись в разноцветные поганки,

Бусы, грозно зашипели, расползаясь по траве-
Дар колдуний обличился в свете солнца на заре.


Мутант TSÖRG

Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: №9, Елизавета Васенина-Прохорова, RG, Летопись, Mutant TS&#214, Мутант TSORG, Стихи, Поэзия, Мутант Тсорг

19:24 

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
История любви
(Записки современника некоей божественной особы)
«Я Вас люблю,
хоть я бешусь...»
А. С. Пушкин.



Пушкин родился в России с душою и талантом. В России много удивительного («Там чудеса, там леший бродит...»), столько чудесных людей, и все с душою и талантом. Поэтому, наверное, Пушкина любят все.
- Вы любите Пушкина?
- Конечно!
- А за что Вы любите его?
- Как за что? Пушкин всё-таки.
Иной раз ещё услышишь: «Я не люблю Маяковского», или «Чехова не люблю», а «Толстого просто ненавижу». С Пушкиным такого никогда не случится. Это радует.
Предлагаемые «Записки» - история любви к Пушкину, начертанная нашим современником. История любви страстной, искренней и нежной.
Автор записок пожелал остаться неизвестным. Ему важно было только, чтобы они увидели свет. «Ведь будет жаль, когда движения души бесследно растворятся в атмосфере»,- сказал он. Так вот они: «Вот такую даму Вы нигде не встретите! Ни в Париже, ни во всей Европе, и в Азии не встретите. Такая Дама попадается случайно, да и то раз в жизни. Описать невозможно. Одни ямочки на щеках стоят поэмы. Ко всем божественным достоинствам её, она была безумно влюблена, и ни в кого-нибудь, а в Пушкина. Не в слух, а в сердце своём признавалась: «Мучительно и дико, зверски влюблена, как кошка!». В словах её угадываются движения души поэтической, чувствительной, поэтому нежной и хрупкой. Бывало на работе (она лихо управляла профсоюзом, между прочим) как закричит на кого-нибудь, и если критикуемый мужественный человек, те есть не убежит тут же, не растеряется, а как-нибудь соберётся у дверей кабинета и прочтет что-нибудь из «Медного всадника», или «Мчатся тучи, вьются тучи...», или лучше «Я Вас любил, любовь, ещё быть может...» и так далее, то критикуемому тот час всё простится, и даже, может быть, последует премия какая-нибудь. Вот как она любила Пушкина! «Интеллигентнейшая дама»,- так говорили о ней сослуживцы и знакомые.
Вы скажете, может быть, что я пристрастен и сам влюблён в неё? Сознаюсь, я ухаживал за ней когда-то, то есть я пытался, но увы... Но, согласитесь, можно ли не быть под обаянием натуры яркой, страстной.
В неё же был влюблён художник Тропинин, Василий Степанович. И также увы; то есть безответно. Сердце её было отдано уже – духовно Пушкину, материально, так сказать, мужу. Всё же Василий Степанович был ей симпатичен, так как представлял собою фигуру художественную. Всё в нём было в разные стороны- мысли, чувства, борода, усы и прическа. Ещё особенность - всегда без денег. «Таким и должен быть настоящий художник»,- говорила она. что очень верно.
Познакомились они нечаянно, на выставке восковых персон, посвященной Пушкину. Встреча эта, конечно же, была записана в книге судеб. О самой выставке много говорили в то время и самое разное. Называлась она «Мир Пушкина». Среди персон представлен был и сам поэт - во фраке, очень бледный. Он занимал центральное место, напротив от входа, под руку с Натальей Николаевной. В зале всё было покрыто чёрным бархатом - стены и пол. Лампы спрятаны. Только лучи разрезали пространство - яркие и белые. Темно, черно, а по углам и стенам фигуры. Невольно становилось страшно. Так кажется прыгнет кто-нибудь из пушкинской эпохи и станет бить за грехи наши.(Вспоминается как пионервожатый на ночь рассказывал детям страшную историю: «Представьте! Вот сейчас войдет… Пушкин!!!». И дети пугались. И уже не бегали по комнате, а прятались под одеялами). Входящим в «Мир Пушкина» в глаза бросалось яркое пятно - бальное платье жены поэта. Наталья Николаевна вышла совершенно Брюлловской, с ниткой жемчуга во лбу. Жемчуг не настоящий, но волосы рыжие, настоящие. Поэт и «первая романтическая красавица» возвышались на подиуме. Она на голову выше его. Чуть поодаль, наискосок, стоял Борис Годунов с посохом и злобно на них поглядывал. Своим носом выделялся Гоголь. Дурой выглядела кавалерист-девица. И напротив, старая графиня (из «Пиковой дамы») представилась юной Голицыной. Её взгляд выражал хитрость и коварство. Видно было, что этому её научил Сен-Жермен, который был тут же. Здесь же толстенький человечек, с лысиной и добродушной улыбкой. Он был в халате и чубуком в руках. Рядом аннотация: «Ф.И. Толстой («Американец»). Сватал А.С. Пушкина к Н.Н. Гончаровой. Высажен Крузенштерном с корабля на Алеутских островах, отчего и получил прозвище «Американец»: Авантюрист, бретёр и карточный игрок. Был женат на цыганке Авдотье Тугаевой. Но дочь его, Сарра, была прекрасной поэтессой, о которой А.С. Пушкин писал жене своей 4 мая 1836 года из Москвы: «Видел я свата нашего Толстого, дочь у него также почти сумасшедшая, живет в мечтательном мире, окруженная видениями, переводит с греческого Анакреона и лечится омеопатически» Было ещё несколько современников поэта, которых трудно назвать хорошими людьми. Особняком стояли Дантес с Геккерном. У Дантеса отвалился палец, а у Геккерна голова. Чего не было при их жизни. Это случилось ныне, под воздействием осветительных ламп.
На прекрасную душу нашей дамы выставка произвела сильнейшее впечатление. Она как-то потерялась в пушкинской эпохе. В темноте, выставив руки перед собою, с выражением ужаса на лице, блуждала по залу. Вдруг наткнулась на кого-то и вскрикнула. Но, узнав, что это был мужчина, настоящий, а не какой-нибудь Николай I, схватила его за руку и попросила вывести её «отсюда». Этот настоящий мужчина был художник Василий Степанович Тропинин, Он вывел даму на свет божий и усадил на скамейку под сиренью. Увидев её взволнованной, художник разглядел в ней, романтическую душу и тот час влюбился. «Сударыня!», - сказал Василий Степанович, - «Когда я Вас увидел, голова у меня закружилась, я понял – это чудное мгновенье. Передо мной явились Вы! Если б я был Пушкин, я бы тоже самое написал - как мимолётное виденье - но уже про Вас. Сударыня, как Вы прекрасны, как стихи Пушкина!».
За влюблённостью непременно следует предложение, как известно, и действительно. Согласна ли она быть Музой Пушкина? Он давно искал её. На портрете великого поэта, который писал Василий Степанович, Она, Муза Пушкина, должна быть вот такой - таинственной, прекрасной, вдохновенной. Она была согласна.
Прекраснейших портретов великого русского поэта. Вы знаете, всего раз-два и обчёлся. А этот, можно сказать, третий, и последний великого мастера своего дела. Известны портреты: романтический, работы Кипренского, и реалистический Тропинина (однофамилец нашего художника). Василий Степанович создал портрет, в котором соединил два этих направления в искусстве. Этот портрет Вы можете увидеть в её комнате. Он у изголовья, близ ночного столика, на котором всегда покоится томик Пушкина.
Местопребывание портрета, кстати, тронуло сердце художника. За это Василий Степанович преподнёс к портрету и рамочку дивной красоты, усеянную розочками и купидонами. Получилось очень красиво. Пушкин на портрете полулежит как будто в алькове, среди роз и купидонов, а в облаках Она... Получилась совершеннейшая картина.
Но, можно ли описать произведение словами? Думаю, что нет, невозможно. Разве что попытаться несколькими штрихами.
Пушкин полулежит на диване, опершись на локоть; в чём-то домашнем. Несколько развалясь, как бы вы могли подумать. Но, это не так. Художник хотел придать облику поэта независимости, сознания того, что он у себя дома (цензура и Бенкендорф далеки от него, и не имеют над ним власти). В руках поэта «цевница», как объяснил художник - струнный инструмент, напоминающий лиру (хотя мне доподлинно известно, что цевница - род свирели, но если художнику так фантастически захотелось изобразить этот инструмент, значит ему это зачем-нибудь нужно).
Лицо поэта обращено к небу. А в небе, в облаках, Она, в бальном платье от Брюллова, дивной красоты. Её улыбка, зубки, ямочки на щеках чудо как хороши - это муза Пушкина.
Поэт «бряцает на цевнице» и, кажется, вот-вот прочтет что-нибудь из своего, то есть «Буря мглою небо кроет..», или «Сказку о рыбаке и рыбке», или ещё что-нибудь...
В ногах поэта, на медвежьей шкуре, небрежно брошены перчатки, трости, векселя и другие материальные вещи, что олицетворяет, по мнению художника, торжество поэзии над прозой жизни. Грудь поэта открыта ветрам. И, конечно же, везде разбросаны рукописные листы его, без этого нельзя.



Так-то! Прекраснейшее произведение, в чем-то даже гениальное, полное мыслей и чувств. Много ли ещё найдется таких произведений в искусстве? Думаю, что мало. Впрочем, может быть я и ошибаюсь.
Портрет Даме очень нравился. Вот такой поэт, как она говорила, мечта каждой женщины, если она не дура конечно – такой мужественный и страстный, с огнем в глазах - такой поэт любезен сердцу муз.
По праздникам она показывала портрет гостям, читала стихи и говорила при этом: «Я живу Пушкиным! С ним я спать ложусь, и утром просыпаюсь с ним!».



Так бы и жить счастливо. Но, боги завистливы, говорили греки. Любовь подстерегают неприятности. Обязательно случится история в Шекспировском духе. Вот такая история – маленькая трагедия, можно сказать, не миновала интеллигентнейшую из дам (Ни сон ли это был, как будто наяву?).
Однажды, когда муж был в командировке, она легла в постель по обыкновению с Пушкиным. Почитав две-три странички, поглядела на портрет, вздохнула и сладко уснула. Далеко заполночь как-то вдруг почувствовала что-то неладное. Как будто что-то сбоку, коленка чья-то. Она открыла глаза, осторожненько приподнялась на локте... Но, как Вы догадались, это был не Пушкин! На неё, широко раскрыв глаза, ничего не понимая, смотрел автор «Мертвых душ» и «Ревизора»!
Батюшки светы! Николай Васильевич?! Ужас! Дама пала на подушку! С нею чуть истерика не сделалась. Уже хотела крикнуть: «Пошёл вон, дурак! Что ты тут разлёгся!» Но, не крикнула, так как женщина была образованная всё же. А тут, хоть и мужчина, а всё-таки классик, неловко как-то. Скажут ещё, невежа, наорала на классика. Она крепко зажмурила глаза, натянула на себя одеяло, сжалась вся... Гоголь тоже как будто испугался. Не проронил ни звука во всю ночь, ни пошевелился.
На соседском балконе трижды пропел петух. Она вскочила, глядь, а там уже не Гоголь вовсе, а Лермонтов, Михаил Юрьевич! Лежит себе в мундире лейб-гвардии гусарского полка и в ус не дует. «Это что тут делается в моей кровати?», - хотела она сказать строго, и уже отвести душу. А у Лермонтова глаза печальные, как будто говорят: «И скучно, и грустно, и некому руку подать...». Как можно было на такого человека накричать? Да и классик, опять же. Кричать вообще признак чего-то нехорошего. А так как она всё-таки хорошая, то подумала: «Может быть, чаю предложить, с булочками? У меня булочки есть». Но тут в дверь позвонили. «Кого это принесла нелёгкая в такую рань?», - с ужасом подумала она, - «А тут еще этот, прости господи, в моей постели...». В дверь опять позвонили. Не открыть было нельзя. Она только щелочку отворила, на цепочке. А там, извините, Салтыков-Щедрин. «Здравствуйте, - говорит, - Матушка! Чаем не угостите ли? Страсть как чаю хочется». Что тут было сказать в щелочку? В щелочку и не выругаешься как следует, сами знаете, и не плюнешь, не удобно, да и классик опять же... «Откуда их понабралось столько?», - подумала дама - «Это потому, что муж в командировке!» И хотела уже ответить Михаилу Евграфовичу... Как вдруг, у неё комок стал в горле, из-за плеча Михаила Евграфовича поднялись страшные глаза Достоевского, Федора Михайловича. «Этот зарезать может», - промелькнуло в её уме, и мигом захлопнула дверь.
Ошалев от таких гостей, она стояла в передней, бедную лихорадило.
На кухне грянула кастрюля об пол. «Некрасов, - вздрогнула она. - Нет, не Некрасов. Это наверное ...», - мысли её запутались - «Кто же это может быть? Может быть Есенин? Нет!»,- испугалась она, - «Тогда может быть Ахматова? Господи, пошли мне хотя бы Ахматову. А то эти все бородатые какие-то. Я не могу...»
Осторожно ступая, она двинулась на кухню. Глянула из-за дверного косяка, в пол глаза, как это делают кошки. Каково же было её удивление, когда она увидела Жуковского! Василий Андреевич стоял посреди кухни с кастрюлей в руках и виновато улыбался. В самом деле, бросаться кастрюлями на кухне ему было как-то совсем не к лицу. Такой милый, добрый, всем помогал, а тут... Ещё учитель…
В спальне кашлянуло, в дверь постучали, Василий Андреевич опять уронил кастрюлю. Дама не выдержала. Как закричит: «Вон все отсюда! Я Пушкина люблю! А вы все дураки! Чего пристали!»
В окне появилась голова мужа. «Мусенька»,- кричал он, - «Ты чего не открываешь? Я стучу, стучу...»
«Дуся-ааа», - заревела она, и бросилась мужу на шею. Они вместе, крепко обнявшись, полетели вниз. Вот до чего может довести любовь к классикам. А внизу, мимо их дома, как раз проходила демонстрация по поводу любви к Пушкину, было 6 июня. Они упали на цветы, которые несли демонстранты. «Муся, Дуся», - закричали они оба разом, - «Мы спасены, мы живы! Наш Пушкин, любимый! Урааа!»
Радостный народ, весело шагая, скоро скрылся за углом дома.
На этом записки обрываются.
Дальнейшая история любви нашей прелестной дамы не известна. Известно только, что дама стала писательницей, автором детективных романов. Чем приобрела ещё большее уважение соседей и знакомых. Поговаривали, правда, что в сочинении детективов участвовал и муж её, и они часто бранились на литературном поле. Но, как известно, милые бранятся - только
тешатся.

Юрий Лютько

Автор рисунков - Елизавета Васенина-Прохорова

@темы: №8, Елизавета Васенина-Прохорова, Погреб, Проза, Рисунки, Юмор, Юрий Лютько

07:43 

Постер в середине номера 8)

Уиллиам
И звезды зажигаются в глазах, где мы бросаем вызов бездорожью
Автор рисунка - Елизавета Васенина-Прохорова


@темы: Елизавета Васенина-Прохорова, №8, Рисунки, Постер, Летопись

Журнал Цитадель

главная